Руина как образ и медиум памяти (стихотворение Бориса Рыжего «Что сказать о мраморе – я влюблен в руины...»)
DOI:
https://doi.org/10.47475/1999-5407-2026-74-1-25-33Ключевые слова:
Борис Рыжий, руина, лирический сюжет, визуальное в лирике, лирический субъект, визуальная образность, интермедиальные исследованияАннотация
В статье анализируется стихотворение Бориса Рыжего «Что сказать о мраморе – я влюблен в руины...» с точки зрения поэтики визуального образа и культурной памяти. В центре внимания находится образ руины, рассматриваемый не только как мотив или предмет изображения, но и как медиум памяти, определяющий развертывание лирического сюжета и организацию смысловой структуры текста. Анализ опирается на сочетание структурного подхода к поэтическому тексту и теории культурной памяти, а также учитывает эстетическую концепцию руины в европейской философской и художественной традиции.
В ходе анализа выявляется, что образ руины в стихотворении Б. Рыжего выполняет структурообразующую функцию, связывая визуальный и вербальный планы, индивидуальное переживание и культурную память, прошлое и настоящее. Особое внимание уделяется субъектной организации текста, трансформациям образа творческого замысла (мысли) и интермедиальным переходам между скульптурой и поэзией. Сопоставление двух редакций стихотворения позволяет показать, что в процессе переработки усиливается визуальность и автономия образа, редуцируется активность лирического субъекта и формируется модель памяти. Дополнительно рассматривается контекст стихотворения, включающий обращения к поэзии Ф. И. Тютчева и Г. Иванова, а также к мотивам разрушения и сопоставления искусств, характерным для стихов Бориса Рыжего 1995 г. Интертекстуальные переклички позволяют уточнить семантику образа руины и ее связь с искусством.
Новизна исследования заключается в том, что образ руины в поэзии Б. Рыжего впервые рассматривается как медиум культурной памяти, а анализ стихотворения выстраивается с учетом взаимодействия визуального образа и лирического сюжета. Сделанные выводы позволяют уточнить специфику поэтики Бориса Рыжего и расширить представления о роли руины в лирике конца XX века.
Библиографические ссылки
Arsenova, T. A. (2022). “Stikhotvoreniya-fotografii” v lirike Borisa Ryzhogo. Opyt interpretatsii stikhotvoreniya “Fotografiya” (“...Na skameyke, gde sizhival tot...”) v biograficheskom i intertekstual’nom aspektakh [“Poems-photographs” in the lyrics of Boris Ryzhy. An interpretation of the poem “Photograph” in biographical and intertextual aspects]. In: Bystrov, N. L. & Arsenova, T. A. (eds.). Boris Ryzhy: issledovaniya i materialy [Boris Ryzhy: Studies and materials]. Moscow; Yekaterinburg: Kabinetnyy Uchenyy, 148–203. (In Russ.).
Arsenova, T. A. (2011). Kinofil’m kak model’ khronotopa proshlogo v liricheskom soznanii Borisa Ryzhogo [The film as a model of the chronotope of the past in Boris Ryzhy’s lyrical consciousness]. Vestnik Udmurtskogo universiteta. Seriya “Istoriya i filologiya”, 4, 83–89. (In Russ.).
Arsenova, T. A. (2013). Metamorfozy vremeni v liricheskom soznanii Borisa Ryzhogo [Metamorphoses of time in Boris Ryzhy’s lyrical consciousness]. Vestnik Nizhegorodskogo gosudarstvennogo universiteta im. N. I. Lobachevskogo, 1 (2), 15–18. (In Russ.).
Arsenova, T. A. & Temlyakova, A. S. (2022). O poeticheskoy “kinooptike” elegicheskikh stikhotvoreniy Borisa Ryzhogo [On poetic “cinematic optics” in Boris Ryzhy’s elegiac poems]. In: Bystrov, N. L. & Arsenova, T. A. (eds.). Boris Ryzhy: issledovaniya i materialy [Boris Ryzhy: Studies and materials]. Moscow; Yekaterinburg: Kabinetnyy Uchenyy, 219–234. (In Russ.).
Assmann, J. (2004). Kul’turnaya pamyat’: pis’mo, pamyat’ o proshlom i politicheskaya identichnost’ v vysokikh kul’turakh drevnosti [Cultural memory: Writing, memory of the past and political identity in the high cultures of antiquity]. Moscow: Yazyki slavyanskoy kul’tury, 368 p. (In Russ.).
Baranovskiy, P. S. (2021). Avtomaticheskiy analiz kolorativnoy leksiki v lirike Borisa Ryzhogo [Automatic analysis of color vocabulary in Boris Ryzhy’s lyrics]. Kvantitativnaya filologiya, 1, 73–80. (In Russ.).
Bakhtin, M. M. (1979). Vremya i prostranstvo v proizvedeniyakh Gete [Time and space in Goethe’s works]. In: Bakhtin, M. M. Estetika slovesnogo tvorchestva [Aesthetics of verbal creativity]. Moscow: Iskusstvo, 204–236. (In Russ.).
Bystrov, N. L. (2010). Music and poetry in the works of Boris Ryzhy. Russian Literature, 67 (1), 23–29.
Vakhshtayn, V. S. (2022). Voobrazhaya gorod: vvedeniye v teoriyu kontseptualizatsii [Imagining the city: An introduction to the theory of conceptualization]. Moscow: Novoye literaturnoye obozreniye, 576 p. (In Russ.).
Verheyl, K. (2016). Zhit’ po krugu ili zhit’ po pryamoy? O stikhotvorenii Borisa Ryzhogo “Gde obryvayetsya pamyat’, nachinayetsya staraya fil’ma...”: zametki k dokladu [Living in a circle or living in a straight line? On Boris Ryzhy’s poem “Where memory ends, the old film begins...”: Notes for a paper]. In: Bystrov, N. L. & Arsenova, T. A. (eds.). Boris Ryzhy: poetika i khudozhestvennyy mir [Boris Ryzhy: Poetics and artistic world]. 2nd ed. Moscow; Yekaterinburg: Kabinetnyy Uchenyy, 113–128. (In Russ.).
Degtyarev, V. V. (2023). Pamyat’ i zabveniye ruin [Memory and oblivion of ruins]. Moscow: Novoye literaturnoye obozreniye, 256 p. (In Russ.).
Zenkin, S. N. (2001). Frantsuzskiy romantizm i ideya kul’tury: aspekty problemy [French Romanticism and the idea of culture: Aspects of the problem]. Moscow: RSUH Publ., 144 p. (In Russ.).
Simmel, G. (1996). Ruina [The ruin]. In: Simmel, G. Izbrannoye. Vol. 2. Sozertsaniye zhizni [Selected works. Vol. 2. Contemplation of life]. Moscow: Yurist, 227–233. (In Russ.).
Ivanilova, E. V. (2016). Motivy pamyati i preobrazheniya v liricheskom tsikle Borisa Ryzhogo “Suzhdeniya” [Motifs of memory and transformation in Boris Ryzhy’s lyrical cycle “Judgments”]. In: Bystrov, N. L. & Arsenova, T. A. (eds.). Boris Ryzhy: poetika i khudozhestvennyy mir [Boris Ryzhy: Poetics and artistic world]. 2nd ed. Moscow; Yekaterinburg: Kabinetnyy Uchenyy, 178–193. (In Russ.).
Kazarin, Yu. V. (2016). Poet Boris Ryzhy [The poet Boris Ryzhy]. 2nd ed. Moscow; Yekaterinburg: Kabinetnyy Uchenyy, 324 p. (In Russ.).
Levitskaya, N. E. (2016). Sub”yektnaya sfera kartiny mira avtora v peyzazhnom diskurse liriki Borisa Ryzhogo [The subject sphere of the author’s worldview in the landscape discourse of Boris Ryzhy’s lyrics]. Vestnik Tverskogo gosudarstvennogo universiteta. Seriya: Filologiya, 3, 55–67. (In Russ.).
Nepomnyashchikh, N. A. (2016). “Chuvstvo smerti” v poezii Borisa Ryzhogo [The “sense of death” in Boris Ryzhy’s poetry]. In: Bystrov, N. L. & Arsenova, T. A. (eds.). Boris Ryzhy: poetika i khudozhestvennyy mir [Boris Ryzhy: Poetics and artistic world]. 2nd ed. Moscow; Yekaterinburg: Kabinetnyy Uchenyy, 141–158. (In Russ.).
Khachaturov, S. V. (2023). Apologiya oblomkov: ruinaya tema v kontekste istorii evropeyskoy kul’tury [Apology of fragments: The theme of ruins in the context of European cultural history]. Moscow: Novoye literaturnoye obozreniye, 273 p. (In Russ.).
Schonle, A. (2009). Apologiya ruiny v filosofii istorii: providentsializm i yego raspad [The apology of ruin in the philosophy of history: Providentialism and its collapse]. Novoye literaturnoye obozreniye, 1 (95), 24–38. (In Russ.).
Erll, A. (2011). Memory in culture. London: Palgrave Macmillan, 209 p.
Weststeijn, W. G. (2010). Boris Ryzhy v stikhotvoreniyakh Borisa Ryzhogo [Boris Ryzhy in Boris Ryzhy’s poems]. Russian Literature, 67 (1), 123–130. (In Russ.).
Загрузки
Опубликован
Как цитировать
Выпуск
Раздел
Лицензия
Copyright (c) 2026 Виктория Малкина
Это произведение доступно по лицензии Creative Commons «Attribution-NonCommercial-NoDerivatives» («Атрибуция — Некоммерческое использование — Без производных произведений») 4.0 Всемирная.
